Вы в разделе: Сальвадор Альенде
Лихейя Бальядарес ТОВАРИЩ ПРЕЗИДЕНТ
Мне выпала честь работать рядом с Альенде, и я хочу вспомнить некоторые эпизоды из его жизни, характеризующие его как личность.
И работала политическим редактором газеты «Сигло», органа Коммунистической партии Чили, и познакомилась с Сальвадором Альенде, когда он был еще сенатором. Позднее я сопровождала Альенде во время двух президентских избирательных кампаний в 1964 и в 1970 годах — и готовила для печати материалы о его поездках по стране.
Председателем Ассоциации политических редакторов, освещавших работу парламента, в тс времена была Мария Эухения Ойярсун,сотрудница правых газет, а впоследствии активная сторонница хунты и се представитель в Организации американских государств. Журналисты народных газет основное внимание уделяли столь необходимым им встречам в профсоюзах, рабочих поселках, крестьянских кооперативах, и поэтому репортеры-мужчины, не успевай переодеться, часто появлялись в сверкающих салопах сената без галстуков. Председатель, особа с большими претензиями, видела в этом «признак невоспитанности # и даже нашла уместным поставить «вопрос о галстуках» на специальной сессии нашей ассоциации. Мои коллеги — мужчины с полным основанием объяснили, что сенат для них является местом работы и здесь вполне можно появляться не в вечерних изысканных костюмах, а в рабочей одежде. Тогда им пригрозили, что вахтеры получат приказ не впускать тех, кто посмеет явиться без галстуков.
В то время Альенде был председателем сената и, следовательно, оказался в центре этой конфликтной ситуации. И вот на очередное заседание сената он пришел в рубашке с открытым воротом, без галстука — кстати, эту рубашку ему подарил Фидель Кастро — ив таком виде занял свое председательское место. С тех пор ни председателю нашей ассоциации, ни кому-либо еще не приходило в голову требовать от журналистов, чтобы они являлись в сенат в галстуках.
Одним из наиболее впечатляющих качеств личности Альенде было его удивительное умение находить общий яаык с детьми. Стоило нам объявить о митинге с участием Альенде, как из скромных жилищ появлялись ликующие стайки детворы, которые мчались по улицам, выкрикивая на бегу: «Приехал Альенде! Приехал Альенде!» И толпы народа выходили на площадь. Направляясь на митинг, Альенде часто останавливался поговорить с ребятишками. Какое-то время беседовал с ними, а затем просил: «Теперь мы поговорим о вещах, интересных и важных для взрослых, а вы садитесь здесь, в первых рядах, только сидите тихонечко, чтобы всем было слышно».-На таких встречах с сенатором всегда присутствовали не только рабочие, но и их дети и жены, внимательно слушая слово правды, с которым обращался к ним Сальвадор Альенде.
Организаторам поездок Альенде часто приходилось изменять распорядок дня, включать в него сверх программы новые встречи и митинги, потому что люди, узнав, что йдст Альенде, встречали его прямо на дороге и просили выступить.
Помню одну ночь. Была страшная гроза, и мы ехали в автомобиле, направляясь на юг — в город Вальди-вию. В течение дня Альенде уже много выступал. Автомобиль с трудом продвигался по разбитой дороге сквозь сплошную стену дождя. Было около полуночи. Мы спешили добраться до города, надеясь переночевать и отдохнуть там, чтобы успешно справиться со сложной и насыщенной программой, намеченной на следующий день.
Вдруг неподалеку от небольшого поселка нас остановила группа крестьян и студентов. Мешки и понта , накинутые ими на плечи и головы, были весьма сомнительной защитой от непогоды. Крестьяне ждали Альенде. Шофер затормозил; кто-то выскочил из машины, чтобы объяснить, что Альенде крайне утомлен и не в силах сейчас лыступить. Но в этот момент сам Альенде уже оказался в кругу ожидавших его людей: «Нет, пет, мы не можем так оставить их... Взгляните, с какой самоотверженностью крестьнне ждали своего кандидата — несмотря па дождь и холод». Народный кандидат заговорил о земле, об аграрной реформе, о необходимости отдать народу национальные богатства, о преобразованиях, необходимых для того, чтобы в Чили больше не было всемогущих богачей и бесправных бедняков. Он обращался к полуграмотным крестьянам в эту грозовую ночь, и его слова были просты и доходчивы. Он говорил, что в Чили надо сделать так, чтобы пе было ни эксплуататоров, пи эксплуатируемых, и простые чилийцы ему верили.
А на следующий день в Вальдивин народный кандидат, выполнив всю намеченную работу, был. как всегда, энергичен и деятелен, на лице не было и малейших признаков усталости.
Путешествуя с Альенде по селитряной пампе Северного Чили, я на каждом шагу — в любой шахте, в любом поселке, па любом предприятии — убеждалась и глубоком знании им проблем района, как, впрочем, и всей страны. К Альенде подходили сотни людей, пожимали ему руки, искренне, простосердечно и по-дружески приветствовали его, вызывая в нем самом нескрываемое чувство гордости и заметное волнение. Альенде любил вспоминать, что когда-то жизнь пампы он открывал для себя рука об руку с одним из основателей Коммунистической партии Чили — Элиасом Лаферте.
В 1970 году, за несколько месяцев до победы, мы должны были отправиться на крайний юг страны, в провинцию Магальянсс. Мы уже миновали много поселков, участвовали в десятках встреч, на которых Альенде вел неспешные беседы, особенно с женщинами, стремясь понять волнующие их проблемы. Усталые, мы прибыли среди ночи в Пунта-Аренас. центр провинции. Альенде никогда не подавал виду, что он утомлен, так было и в этом случае. На следующий день предстояло переправиться чере;) Магелланов пролив, чтобы встретиться с рабочими-нефтяниками Сер-ро-Сомбреро. Часть сопровождавших отправилась накануне, а Альенде намеревался вылететь рано утром на самолете. Маленький четырехместный самолет пилотировал председатель местного аэроклуба. Вместе с па-ми летел один из руководителей Народного единства.
— Поднимается ветер, это опасно, я не могу подвергать риску вашу жизнь. Вылет придется задержать.
— Видите ли, товарищ, — ответил Альенде, — я с уважением и пониманием отношусь к вашим обязанностям. А они сейчас состоят в том, чтобы доставить меня в Ссрро-Сом-бреро, где сотни людей ожидают открытия митинга. Поэтому давайте мы оба выполним наш долг...
Должна признаться, что слова пилота обеспокоили не только меня. У нас были для этого основания. Полет, обычно продолжавшийся десять -пятнадцать минут, длился уже час. Бесстрашный летчик то набирал высоту, то снижался, надеясь найти воздушные течения, облегчающие
наш полет. Самолет трясло, и, кроме летчика, только один человек из нас сохранял непоколебимое спокойствие. Это Альенде. Более того, он еще находил силы шутить по поводу бледности наших лиц.
— Все будет в порядке, — говорил он мне, — и вы увидите, что митинг состоится. Еще не пришло время вашему мужу стать вдовцом. Все будет хорошо.
И когда мы увидели, с каким энтузиазмом нас встречают люди, собравшиеся на небольшой площадке, где приземлился самолет, почувствовали то внимание, с которым они выслушали кандидата Альенде, мы осознали, насколько прав был Альенде в своей настойчивости и твердом намерении выполнить долг кандидата перед нефтяниками...
