Вы в разделе: Луис Альберто Корвалан

БОЛЬ И НАДЕЖДА (Фрагменты из книги)

В ночь на 5 сентября, сразу же после президентских выборов, с балкона здания федерации студентов университета к народу обратился только что избранный президентом Чили Сальвадор Альенде...

Наша победа из лозунга превратилась в реальность. Народ пришел к власти. В те минуты, когда Альенде призывал парод оставаться бдительным, защищая свое правительство от происков империалистической агрессии, всемерно закреплять победу демократических сил, мы, члены Союза Коммунистической молодежи, распространяли в толпе листовки с текстом воззвания нашего президента и призывом Единого профцентра трудящихся — объединиться, чтобы от-стонть победу народа на выборах...

Простые люди слушали своего президента, плача от счастья. То и дело скандировали они наш боевой лозунг: «Когда народ един, он непобедим!»

К площади у здания федерации подъезжали все новые и новые разукрашенные грузовики с танцующими куэку и играющими на гитарах людьми. Все участники этого праздника были полны радости и надежд.

«Вежливо» подталкивая автоматами, заставляй держать руки за головой, меня отвели в камеру номер семь. Ледяное молчание бьет мне в лицо. Я вижу мужчин, женщин и даже детей... Нас здесь около тридцати человек — все это люди разных возрастов, профессий, выходцы из разных стран Латинской Америки.
Я знаком только с двумя... Они узнали меня, делают почти незаметные дружественные жесты. Наступило время узнавания, неуверенности, опасения перед возможными доносчиками. Закрывается дверь камеры.

Берегись доносчиков, к тебе могут подсадить их. Осторожнее, парень, мы поможем тебе.
Нас здесь тысячи, а приводят вес новых и новых людей. Пиночет и его клика воюют с народом, поднявшимся на борьбу против нищеты, вступившим на путь свободы и независимости. Лозунг фашистов — тотальное уничтожение. Их враг — не тайная группа, а вся страна, весь народ. Вот
в чем причина массовых репрессии... Фашисты применяют пытки, пытают безжалостно всех — мужчин, женщлн... Они пытаются уничтожить партийные организации Трудящихся, силу народа, вернуть былые голод трудового люда и эксплуатацию человека человеком. Для этого сегодня им надо бросать в тюрьмы, пытать, убивать подавляющее большинство чилийцев... Народ не с ними, поэтому они опираются на силу штыков, террора и смерти.


В концлагерях я провел одиннадцать месяцев. Эти свидетельские показания меня обязывают писать не физические и нравственные мучения, которым подвергали меня, а боль, которую мне причиняет само сознание того, что в эти минуты тысячи мужчин, женщин, подростков и даже детей подвергаются пыткам, страдают от холода и голода л концлагерях, устроенных, фашистами на моей родине...
Вместе с тридцатью моими соседями по дому, в основном иностранцами, меня привезли сначала в здание гражданской полиции, где на всех нас завели полицейские карточки. Потом ударами загнали обратно в автобус, чтобы отвезти в министерство обороны.

Потом вдруг был получен другой приказ: «На стадион «Чили»!» Но
там нас не приняли. Комендант лагеря сказал: «У нас все забито битком, здесь уже больше пяти тысяч заключенных». Тогда решили отвезти нас в концлагерь, только что организованный на Национальном стадионе.

Там, как и всех задержанных, нас встретила колонна карабинеров — человек двадцать, вооружепных и пьяных... Мы должны были пройти между ними... По пути нас били прикладами, ногами, кололи штыками...
Вдруг среди военных началась беготня. Им стало известно, что я сьгн Луиса Корвалана, Генерального секретаря Коммунистической партии Чили. Меня отвели в сторону и начали избивать особенно свирепо, мое лицо было залито кровью, силы почти покинули меня- Палачи кричали: «Этого мерзавца мы пристрелим тут
— и продолжали избивать меня...

Потом офицер и солдаты отвели меня в небольшое помещение; там я увидел приспособления для пытки электричеством, резиновые дубинки и какие-то инструменты, похожие на медицинские. На меня заполнили еще одну карточку и отправили в камеру номер семь юго-западного сектора. Впоследствии н узнал, что в пометках, сделанных офицером на моей карточке, значилось следующее: «Располагает цепной информацией, в дальнейшем рекомендован расстрел». Такое решение было принято на основании того «преступления», что я — сын Луиса Корвалана...

12 октября 1974 года меня в очередной раз вызвали на допрос.
У входа в зал для допросов меня встретили страшным ударом в живот. Не переставая избивать, заставили встать и бежать по залу с одеялом, которым еще раньше зачем-то обмотали голову, швыряли па каменную стену, потом со всех сторон навалились сразу несколько человек и избивали, угрожали расстрелом, грязно оскорбляли, заставляли держать руки над головой и в это время били чем-либо тяжелым в живот.

Потом меня раздели, надели на глаза эластичную повязку и опять били и угрожали, теперь уже и вопросов не задавали, просто били. Вили беспощадно. Потом пытали электричеством, все время наращивая силу электрических разрядов... Я потерял сознание. Меня привели в чувство, обливая водой, и снова били. «Где твой отец? Где прячете оружие?..»

Новости сайта

Рандомные статьи