Вы в разделе: Эдуардо Мондлане

ЭДУАРДО МОНДЛАНЕ — СОЛДАТ НОВОГО МОЗАМБИКА

В столице Танзании, на улице имени Кваме Нкрума, есть невысокий домик, внешне ничем не примечательный. Но именно он в (Ю-х и первой половине 70-х годов нашего столетия притягивал посетителей, к ному шли и военные и гражданские лица, совсем молодые и преклонного возраста, иностранцы и местные жители. Здесь находилось живое, трепещущее сердце сражающегося Мозамбика — Фронт освобождения Мозамбика, Фрслимо. В те годы н бывал здесь часто, и многие руководители Фронта хорошо знакомы мне.

Тесная комната на первом этаже этого домика была завалена изданиями на английском, португальском, французском, суахили. Здесь на гектографе печатался вестник «Мозам-бикская революция», а также листовки, сводки военных действий, инструкции партизанским отрядам и даже карикатуры на действия португальских карателей.

Меня приглашают в кабинет председателя Фрелимо — Эдуарде Чивам-бо Мондлане. Он отрывается от карты, выходит из-за стола и подает руку, не успев положить на стол карандаш. И тут же хохочет над своей оплошностью.

Вот так сразу, бен лишних церемоний Мондлане начинает разговор. Высокий, крепко сложен, одет в военную форму. Большой лоб и ни на минуту не отпускающие собеседника глаза.

Мятежной птицей, распластавшей крылья от границ Танзании до Южной Африки и повернувшей голову к Родезии , выглядит на карте Мозамбик. Север и запад этой огромной португальской колонии бурлит огнем борьбы. На карте в кабинете Э- Мондлане отмечены места боев, указаны партизанские базы, пунктирами обозначены их смелые рейды, а красные стрелки так и тянутся в глубь страны, где сосредоточены главные силы португальской армии. Одна из них довольно далеко вонзилась в еще не освобожденную территорию, оставив позади другие — те, что справа и слева.

— Нет, нет, здесь мы излишне поторопились, — тут же комментирует Эдуарде Мондлане. — Срочно пошлем приказ: надо временно отступить. Ничем не оправданный риск. Прорыв сделан без учета положения в нашем южном тылу...
С 1980 гола Республика 3имбабве.

Да, у Фрелимо два тыла: на границе с Танзанией и в оккупированном Мозамбике. Нужна четкая координация между ними. Кто забывает об этом, отвлекается от суровой реальности, тот терпит поражение. Случаются они и у Фрелимо.

В Мозамбике льется человеческая кровь, потери несут обе стороны. На полях сражений погиб смертью храбрых товарищ Филин Самуэль Мага-ла. Мы молча стояли, склонив голову перед его портретом в траурной рамке. Ему было всего 29 лет. 'Один из руководящих деятелей Фронта освобождения, член политического и военного комитетов, любимец бойцов. Время от времени он появлялся в Дар-эс-Саламе, встречался с друзьями, привозил с фронтов самую свежую и достойерную информацию, а потом снова уезжал на места сражений. Часто ему удавалось пробираться в глубокие тылы войск колонизаторов. Человек горения, борьбы, Филип Магала и пал в борьбе — во время схватки с португальским отрядом. Я не видел убитого Филипа Магала, но никуда не уйдешь от своей собственной памяти: она моментально воскрешает не раа виденное — трупы растерзанных конголезцев, которых приканчивали европейские наемники и сбрасывали в реку Конго, Портрет Магала как бы высек в памяти слова, сказанные одним патриотом Конго, — слова, которые я никогда не забуду: «Кровь африканца тоже красного цвета, как и у белых...»
Эдуарде Мондлане мягко берет меня за руку, и мы вновь углубляемся в карту. Некоторые районы страны он называет по имени местных вождей. Вспоминает: недавно во владения вождя Личиано ворвались партизаны. Португальцы отступили, а вождь устроил угощение бойцам Фронта освобождения. Рейд солдат Фрелимо — это не только чисто военная операция, это и глубокая разведка с целью понять и почувствовать настроения освобождающихся народных масс, местной интеллигенции, чиновников, батраков, занятых на плантациях португальцев.

— Наше движение все время претерпевает изменения, — рассказывает Мондлане. — Обстановка в стране становится все более сложной. Вот вам конкретный пример. Бойцы Фрелимо освобождают деревню, потом уходят на свою базу. Несколько местных жителей изъявляют желание присоединиться К партизанам. Но у таких добровольцев остаются дома семьи, родные, близкие. Возьмем мы иа деревни пять или десять новых бойцов, а каратели потом расстреляют пять или десять семей. В будущем это может принести нам вред, жестокие расправы могут отпугнуть от нас население, несмотря на его сочувственное отношение к нам. Вот почему мы перестраиваемся и переходим к новой тактике: мобилизуем в армию освобождения людей из тех мест, где мы прочно обосновались, которые считаются нашей территорией. Нельзя руководствоваться одними лишь военными соображениями. Война идет в крестьянской и очень отсталой стране. Мозамбик упирается в расистские вотчины. Португалия входит в Североатлантический пакт, ее карательная армия пользуется активной поддержкой ЮАР и Родезии. Враг хорошо оснащен и не испытывает недостатка в вооружении. Положение очень тяжелое. В сложнейшей обстановке нам приходится решать вопросы, связанные и с военным делом, и с экономикой, и с установлением новой власти в освобожденных районах. Да, да, мы создаем кооперативы. Новое, важное начинание, но оно требует знающих людей. Мы развертываем строительство школ и больниц. А как же! Жизнь в освобожденных районах должна подниматься на высшую ступень.
Дверь открывается, и к нам входит секретарь Эдуарде Мондлане. На стол он кладет лист бумаги — список убитых португальских солдат и офицеров. Он составлен на основании официальных документов, опубликованных в Лиссабоне. Убиты лейтенант Мануэль Белармино де Сильва, капрал Антонио Фсрнандеш Ногера Гомеш, солдат Альваро де Кошта Морейра Сантуш и много других португальских солдат с такими длинными и так музыкально звучащими именами. Во имя чего они сражались? Зачем уехали так далеко от своих родных мест?

Недавно Фрелимо открыт новый фронт борьбы — фронт пропаганды среди португальских солдат и офицеров. В их казармы подбрасываются листовки. Вот содержание одной иа них: «Португальские солдаты, вернитесь на родину! Мы не хотим убивать вас, ибо мы не являемся вашими врагами. Но вы — наши враги, так
как вы пришли убивать наш народ. Вернитесь на родину, солдаты! Вы должны это сделать, или же партизаны Фрелимо убьют вас. Вернитесь на родину, и вы сохраните и вашу жизнь и вашу солдатскую честь! и
Случалось мце встречаться с Э. Мондлане и у него дома. Это на Мсасани-роуд, в районе Дар-эс-Салама, примыкающем к побережью Индийского океана.

Однажды я попросил Эдуарда Мондлане рассказать о себе.
Он родился 20.июня 1920 года. Детство провел в деревеньке Мачека, что в музамбикском районе Газа. Несколько лет.пас коз, овец. Закончил сельскую школу первой ступени. Мальчику страстно хотелось учиться дальше. Из родной деревни он уехал в город и там получил среднее образование. На блистательные способности юного Мондлане обратили внимание даже представители колониальных властей. Мопдлане был первым гражданином Мозамбика, которому португальцы дали направление в Лиссабонский университет. Не без задней мысля, конечно: из него намеревались сделать крупного чиновника «из местных», который бы служил португальским монополиям и, так ска.нать, практически доказывал благо официальной теории об ассимиляции, о якобы гармонии интересов туземных жителей и чужеземных пришельцев — колонизаторов.
Однако Мондлане избрал иной жизненный путь, приведший его в ряды национально-освободительного движения родного народа. Еще студентом Лиссабонского университета Мондлане стал членом кружка демократической молодежи. Был арестован, сидел в тюрьме. Затем ему пришлось покинуть Португалию — страну, поработившую его родной народ. Для продолжения учебы Мондлане отправился в Соединенные Штаты Америки, где и закончил высшие образование. Ему сулили карьеру ученого, предлагали кафедру права в университете. Но он вернулся в Африку и объединил вокруг себя разрозненные силы мозамбикских патриотов.

В ряды Фрелимо объединились люди различных верований и политических убеждений, и самый первый бой за будущий свободный Мозамбик Эдуарда Мондлане вынужден был провести с членами своей партии, многие из которых веровали в мирные способы борьбы за независимость. Как огня боялись они слов «борьба», «фронт», «оружие», «партизаны» и особенно — «революция». Мондлане пришлось потратить немало сил, чтобы убедить их в том, что португальские колонизаторы сами никогда не пойдут на предоставление Мозамбику даже урезанной независимости, ведь, уже 500 лет продолжается их колониальное владычество. Только вооруженная борьба сможет вывести страну и народ к свободе, уверял Э, Мондлане, Мозамбик должен встать на путь длительной вооруженной борьбы.

И она началась на территории обширной португальской колонии 25 сентября 1964 года. Тогда на плато Маконде. около городка Мведа, что в провинции Кабу-Делгаду, бойцы Фрелимо дали свой первый бой колонизаторам.

В одно из моих очередных посещений штаба Фрелимо военные деятели Фронта освобождения разрабатывали план очередной военной операции. Я слышал часто повторяемую фразу: «Надо учесть опыт и наших удач и особенно поражений». Мне показалось это весьма характерным: национально-освободительное движение в Мозамбике приобретало свой собственный опыт, складывались свои традиции, своя тактика и стратегия. Листовка, которую мне дали в штабе, была написана стихами. В ней говорилось:

Наш цветок — борьба, Наша любовь — огонь, Паша борьба — цветок. Наш огонь — любовь!
Солдатский речитатив... Как хорошо звучат эти слова где-нибудь в зарослях провинции Тете, что па границе с расистской Родезией, или на просторах Кабу-Делгаду и Ньяса. В этих местах идут бои: целые большие районы контролируются партизанами, подготовленными Фрелимо.
Один из своих конгрессов Фронт освобол;дения Мозамбика провел на освобожденной территории. Об успехах освободительного движения в Мозамбике можно составить представление и по официальным сводкам португальского верховного командования: в Мозамбик была брошена 40-тысячная армця карателей.

Новости сайта

Рандомные статьи