Вы в разделе: Нельсон Ролихлахла Мандела

Николай Хохлов ПЛАМЯ ЗА РЕШЕТКОЙ

Теперь редкий день обходится бел сообщений о драматических событиях в политической жизни Южно-Африканской Республики. Сообщения порой напоминают оперативные сводки из районов боевых действий. Идет непрерывный поток сведений Об убитых, раненых, брошенных в тюрьмы, о карательных экспедициях, о взрывах бомб, о новых драконовых законах колониальных властей, о демонстрациях протеста коренного африканского населения.

Кулак душителей свободы сжимается, делается все жестче. Африканцы загнаны в особые поселения — бантустаны, разновидность нацистских гетто. За их передвижением,даже поездками на работу, установлена постоянная слежка. Нес политические партии и организации африканцев запрещены. Запрещены любые демонстрации и шествия. Полиция и войска вес время настороже. В стране царит обстановка страха, запугивания, шантажа. Кажется, африканец обречен на покорность, на безропотное прозябание: со всех сторон он окружен внушительной силой подавления и наказания. Узниками молчания называют порой африканцев ЮЛЕ' европейские журналисты. Ht> молчания нет: его нельзя путать с временным, вынужденным затишьем, когда силы борцов за свободу перегруппировываются и подтнгиваются на новые рубежи. Приходит время, и десятки тысяч африканцев вновь и вновь выходят маршами протеста на улицы и площади городов, требуя осуществления своих прав на достойное человеческое существование

Эти волны людских потрясений доносят до нас имена руководителей протестов: они становятся иивестны-ми всему миру, они входят в наше сознание символами священной борьбы за свободу и справедливость, символами стойкости, отваги и честного служения долгу.

Одним из таких людей непрестанного горения является сегодня Нельсон Мандела. Значение его деятельности в освободительной борьбе африканцев трудно переоценить, несмотря на то что вот уже двадцать с лишним лет Н. Мандела томится в тюремном заключении.

Летом 1980 года газета «Фадер-ланд», выходящая в ЮАР на языке африкаанс и считающаяся либеральной, провела довольно необычный эксперимент. В одной из школ учащимся-африканцам в возрасте ог семнадцати лет и старше предложили написать краткое сочинение на тему: каким представляется им будущее ЮАР?
Авторы сочинений достаточно взрослые люди, чтобы трезво оценивать политическую ситуацию в своей стране. Многие из них очень резко отозвались о характере правления своего правительства. Но в данном случае интересно другое: в юношеских сочинениях многократно упоминалось имя Нельсона Мандолы. «У Южной Африки ясное будущее, — написал один африканец. — Необходимо избавиться от угнетателей, расистов, фашистов, империалистов и колониалистов... После этого премьер-министром станет Нельсон Мандела». В другом сочинении говорилось так: «Кампания за освобождение Нельсона Манделы — это шаг, который приблизит страну к свободе. Именно Мандела способен разорвать цени апартеида. У него много сторонников, и они представляют собой большую угрозу для нынешнего правительства».

Человек, обреченный, но замыслам властей, на медленную смерть, вот уже двадцать лет изолированный от внешнего мира, оказывается, живет в памяти и сердцах людей, светит и за решеткой тюрьмы светом надежды и веры!

Власти арестовали Манделу и бросили его в камеру, но невозможно арестовать веру людей в него, в его идеалы, в его мужественную борьбу. Физическая расправа, какой бы жестокой она ни была, не может ничего поделать с духовными заветами Манделы, с его личностью, какой она запечатлелась в умах и памяти миллионов африканцев.

Кто же он, этот «враг номер один» расистского правления, светлая надежда африканцев?
Нельсон Ролихлахла Мандела родился в состоятельной семье, а два собственных имени — Нельсон и Ролихлахла — свидетельствуют о том, что эта африканская семья не чужда была влияния на нее европейской культуры. К коренному, африканскому, имени мальчика прибавлено английское.

Казались, что судьба старшего сына вождя племени тембу предрешена: человек из потомственной семьи вождей и сам со временем станет вождем. Кроме того, если захочет, сможет получить высшее образование. А потом царствуй в своей провинции, пользуйся почестями, сори деньгами в роскошных европейских гостиницах и будь преданным колониальной администрации, облагодетельствую-щей тебя. Сколько их было и есть, таких африканских вождей, покупающих личное благополучие ценой измены своему народу, от которого они так легко оторвались!

Но юноше Маиделе оказались близки идеи национально-освободительного движения, охватившего весь Африканский континент. Его, как и миллионы африканцев, завораживало слово «независимость».
Был и остается еще один важный фактор — история. Не общая, всемирная, а конкретная, своя, африканская и потому особенно близко принимаемая к сердцу. Родина Нельсона Манделы прославилась народными выступлениями против европейских колонизаторов. Недаром этот район прослыл «африканской Фландрией» (Фландрия — одна из провинций современной Бельгия, известная в истории по борьбе с французским, австрийским, голландским, немецким и испанским нашествиями).

В «африканской Фландрии» были свои борцы за свободу, свои гезы, свои Тили Уленшпигели, наводившие страх на отборные войска колонизаторов: Чака Зулу, Дингана, Кетч-вайо. Из далекого африканского буша, пустынь, кое-где покрытых колючим кустарником, в цивилизованную Европу врывались эти непривычные для слуха имена героев Сопротивления, бросавших вызов не кому-нибудь, а могущественной Великобритании, «владычице морей», над колониальной империей которой «никогда не заходило солнце», как привыкли льстить себе барды империализма.

У южноафриканцев, как и у фламандских гёзов, пепел отмщения стучал в сердце. Они шли череа горнило испытаний. И Нельсон Мандола застал еще стариков, которые в молодости сражались с оккупантами: в их кругу он читал песню, долетевшую сюда из Фландрии: Пепел бьется в сердце. Пришли палачи, принялись за работу.
Меч, огонь и кинжал — инструменты
у них.
Ждет подлых доносчиков щедрая
плата.
Где раньше Любовь и Вера царили. Насадили они Подозренье и Сыск. Рази палачей ненасытных! Бей в барабан! Да здравствует Гез!
В шестнадцать лет Мандела впервые принял активное участие в студенческой забастовке. Учитывая его происхождение, ему простили «заблуждения молодости» и посоветовали заняться спортом — пусть отвлечется от студенческих политических кружков. Но Мандела с другими все так же спорили до африканских петухов, обсуждай будущее своего народа, ссорились и мирились, расходились и вновь объединялись в шумную студенческую семью. Занятие боксом снимало напряжение дискуссий, но оно не могли заглушить кипевшие страсти, искавшие выхода, практического применения. Что ж, бокс не помешает: физическая выносливость всегда пригодится...

В Витватерсрандском университете Мандела стал признанным вожаком студентов. Ему запретили выступать на массовых митингах: это был первый удар, нанесенный властями. Тогда политика представлялась Ман-деле чем-то вроде боксерской схватки: противник атакует — чем ответить на эту атаку? Уйти в защиту или же — ударом на удар? Нельсон избрал наступательную тактику. Но борьба, в которую вступал Мандела, требовала объединения усилий многих, и в 1944 году Мандола стал членом Африканского национального конгресса — организации, которая сплачивала африканцев, руководила их действиями.

Созданный еще в 1912 году Африканский национальный конгресс традиционно придерживался так называемых мирных средств в своих взаимоотношениях с властями: в этом кроется и причина того, что его не запрещали.

Десятилетии петиций, воззваний, обращений, мирных демонстраций -все это повторялось и сейчас, как в классической драме с одним и тем же текстом, но с другими исполнителями и в иное время. АНК никак нельзя было отнести к пассивным организациям. Нет, он выдвигал, как это случилось в 1945 году. «Африканские требования», которые содержали такие пункты: равенство всех перед законом, свобода землепользования, аннулирование запрета на перемещение африканского населения.

Конечно, если бы эти требования были приняты властями, то какое-то улучшение в положении коренного населения было бы заметно. Но в правительстве и говорить не хотели на эти темы с африканцами, полагал, что они, как это бывало многократно, нобунтуют, а йотом нужда заставит их вновь приняться за работу, а нет — принудят власти. Сила подавления всегда одерживала верх в Южной Африке.

Президент Африканского национального конгресса Альберт Лутули, непререкаемый авторитет для своих соратников, советовал «не дразнить правительство», а при любых случаях стараться поладить с ним. Но, внимательно приглядываясь к Нельсону Манделе, выслушивая его мнение но самым различным вопросам, Лутули смог увидеть в нем руководителя иного склада и оценить это качество. «Молодой орел» — так в беседах называл Лутули Нельсона Манделу. Вскоре он дал свое согласие на создание в рамках конгресса молодежной лиги во главе с Нельсоном Манделой. «Молодого орла» выпускали в самостоятельный полет...
В 1949 году Мапдела в качестве руководителя молодежной лиги АНН обнародовал программу действий. В ней наряду с требованиями, выдвигаемыми АНК, содержались радикальные меры — бойкот, отказ от сотрудничества с представителями властей. Это была первая попытка перешагнуть каноны ненасильственных действий, действий в рамках законности.

Мандела ясно понимал, что тактика просьб, вымаливания уступок, сидячих забастовок и т. п. давно превратилась в тормоз освободительного движения. Сама жизнь, говорил он, требует более активных наступательных акций. Если на севере, востоке и западе Африки бывшие колониальные страны добивались независимости и колониальная система трещала по всем швам, то здесь, на крайнем юге континента, движение шло в обратном направлении - укреплялась система угнетения, беспощадно подаи-лялись любые попытки изменить существующее расовое господство оголтелой группировки белого меньшинства.

Новости сайта

Рандомные статьи